Татьяна Смертина. Лесная лирика


© Copyright Tatiana Smertina. "Lesnaja lirika" Стихи из книг "Анемоны", "Лунная ящерка", "Жемчужная душа". Использование для бумажных публикаций и иных коммерческих изданий запрещено. Размещение на иных сайтах - только с согласия автора.
С О Д Е Р Ж А Н И Е "Опять из ельника в избу..." "Есть места на Руси - хвойный шёлк..." "Еловую ветвь..." "Пойду по лесу в маетной тоске..." "Изба туманом заросла озерным..." "Средь вятского леса, в глуши васнецовской..." "Иди ко мне, я обниму..." "Я уснула, обняв волчицу..." "Пьет заката зарево синица..." "По мхам и морошкам..." "Волнуются дубравницы на склоне..." "Зелёная сила..." "Синеют незабудки в роще..." * * * Опять из ельника в избу Легко порхнула птица темноты. В моей душе - и вглубь! и вдаль! - Лишь ты! Поэтому русалочьи цветы Я в волосах полночных утоплю! Наверное, в лесу туман... По ледяному полу - босиком! Мне заблудиться бы в лесу Родном, Где волчьих глаз мерцание кругом, Но волки у колен моих заснут. На кованый сундук присесть? Сорочкою белея, заберусь: Колени - к подбородку, И сожмусь В белеющий бутон, в котором грусть. Зачем и кто создал меня такой? * * * Есть места на Руси - хвойный шелк, Где от страха и лешие мрут. Где надломишь березу чуток - Вмиг фиалки в круг синий замкнут И не выпустят, тут и задушат! Или зелья так лунно закружат - Путь не вспомнишь обратный, суровый... И охрипнут от хохота совы... Кто здесь жил под могучей сосной? Этот скит земляной, вековой, Ждал меня триста лет бесконечных! Ждал и снился в Страстную, конечно... Как на зов - я пришла, наконец! В паутину цветы уроня, Там зажгла три заветных огня И надела старинный венец, Что был скован как раз на меня... И надела я крест роковой! И ушла, помолясь на рассвет. А отшельницы тень под сосной До сих пор смотрит синью вослед. * * * Еловую ветвь, Что выломил медведь, Я окунула в солнце, Пригрела на оконце - Как вятских леших сон, Ключей подземных стон, Травы убитой злость, Острейшей боли горсть. В той хвое, словно шелк, Спит Времени клубок... * * * Пойду по лесу в маетной тоске, И вновь нахлынет странное волненье: Увижу - млеет легкое свеченье В хвоине каждой, в трепетном листке... Стволы прозрачно вспыхнут пред глазами, Светло заговорят - душой внемли. Они едины тайной с небесами, Сквозь них уходит небо в глубь земли. И сразу станет всё - двойным, туманным, И всё неявное - увижу явным: Легко часовню воскрешает взгляд, Что здесь стояла лет пятьсот назад... И просеку, здесь цвел кипрей в тот год... Вот странник по тропе лесной идет И девочку убитую несет... И вдруг душа так тонко станет ныть, Что не осмыслить и не объяснить! Но кто поймет - что было, что узрела? Вновь скажут: шла, внезапно побледнела... Да кружевом шиповники задела... * * * Изба туманом заросла озерным, Резьбою заклинает звездь и солнце. И бродит домовой по сеням темным, И леший полночью глядит в оконце. Здесь угол красный полон Божьих ликов, Стекают зори с полотенец сонных. Кадушка с рыжиками, чан с брусникой... Мои венки из зелий заговорных... Ракетный век, а я в стране медвежьей! Без электричества, всего, что вечно с вами. Окружена лесами, бездорожьем, Прабабкиною властью и царями. Кормлю с ладони рысь, с лисой играю, Живу русалкою на озерине. И так кувшинкой волосы пронзаю, Что леший долго ахает в трясине. Я здесь росла, я этому молилась. Ступали вслед мне - лишь медвежьи лапы. А вы пытаете, мол, где училась Читать свой стих? носить с изыском шляпы? Ужель я не пройду в той ткани тонкой На легких каблуках пред зверем рампы? Приду. Пройду. И плачем, словно шёлком, Так отуманю, что сгорят все лампы. * * * Средь вятского леса в глуши васнецовской, Где желуди всходят, где в омутах тихо, Дружила я тайно с младой лешачихой - Огромной, лохматой, что спит под березкой. А взгляд лешачихи был огненно-зелен! Умела она исчезать, появляться. Дарила ей бусы, учила смеяться. Мы в травы рядились богаче царевен. Вдруг что-то во тьме появилось! Мгновенно Заохало всё, застонало стозвонно, И белая чаша раскрылась бездонно, И кошкою рысь мне лизнула колено. Куда-то звала за собой лешачиха... Проникла я в то, что не примет наш разум! И я оттолкнула - навеки и разом! - Ее вместе с чашей, заплакала тихо... Брела я в слезах средь болот мелколесья, Я в бархаты мхов до колен утопала... А лешья душа в иномире - рыдала, И сыпались бусины из поднебесья... * * * Иди ко мне, я обниму - Русалочьи, до упокоя... В чем дело? А? Здесь дно речное... Мол, я маню в речную тьму! Во тьме речной любить кто смеет? Никто не смеет! Я - смогу. Здесь жемчуг на жемчужном теле Богаче, чем на берегу! Иди ко мне, мой жемчуг тронь. Зову волхвицей, до сгоранья... В чем дело? А? Зову в огонь? Ты думаешь, для умиранья? Сгорим, пожалуй! Ну и что. Наш свет - ножом через века! Сорви мне кольца, жемчуга, Лишь Божий перстень мой не тронь... * * * Я уснула, обняв волчицу, - Мне с ней легче в изломах дня. Нас рябина в лесной темнице Принакрыла крылом огня. Вился девственный запах хвои, Плыл болотистый дух пеньков, И дремали мы тихо обе Под неведомый лёт веков. Снился сон нам один и тот же, Что напрасны души огни: Всё пронизано болью, ложью - Нет царевича, мы одни. Ах, как зелен погляд волчицы! И колени мои - белы! Мы проснулись. Луна сочится Сквозь деревья. И люди - злы. Загрызи ты меня средь чащи, О, волчица, скорей, скорей! Смотрит зеленью так пропаще, Словно молит: "Княжна, убей!" * * * Пьет заката зарево Синица. Над болотом марево Дымится. Чертопалочник - рогоз! - мерцает. В березняк могучий лось вплывает. Глажу нежную лису - Сёстры. По черничникам бегу В просинь. Хвоя в длинных волосах - с ёлок. И росы летящий прах - долог. Понимаю мысль в зрачке - Лисьем, И стихи на языке - Птичьем, Белок цоканье во тьму, дерзких! Дел людских лишь не пойму - Зверских. * * * По мхам и морошкам Шла в хвойную чисть. За мной, словно кошка, Шла гибкая рысь. Мы обе молчали, В движеньях тонки, Мы в черной печали Скользили, легки. И леший нас видел Сквозь сумраки хвой, Он нас не обидел, Лишь хрястнул сосной! И нынче так странно В толпе городской Скользит кто-то плавно По следу за мной. Опасность пророча, Сквозь дали и тут - Раскосые очи Меня берегут!.. * * * Волнуются дубравницы на склоне! Наверно, я родилась в анемоне. Вчера сказали: "Слишком хороша..." А в переводе: "Ожидай ножа..." Вот потому - в родной глуши скрываюсь, Как будто лезвий злобных опасаюсь. Мне омут брызжет бисер на чело, Парчою ряска манит под крыло. Знакома с детства дикая поляна, Плакун и майник шепчутся: "Татьяна..." За мной идет сестрою гибкой рысь: Охотников теперь - хоть не родись. Я упаду в зеленые объятья Своей родни! Хвощ обовьет запястья. Царица жаба, что леса хранит, Замрет у локтя, словно малахит. Вершин древесных выгнется корона, Засветным знанием насквозь пронзёна. Когда нахлынет солнцеярый Свет - Пойму такое, в чем понятья нет. В моей душе растает скорбь земная: Зашепчет боли - дрёма ключевая. И я вернусь, как в позабытый сон, - Хоть на мгновенье! - в белый анемон. * * * Зелёная сила Во тьме голосила, И сосны стонали От черной печали. Так в молниях гнева, Рыдая пропаще, Лесная царь-дева Металась вдоль чащи. Средь этого крика, Плывущего горько, Сгорала брусника Кровавой поземкой. Лесная избушка, Где я ночевала, Дрожала и душно Углами мерцала. Мне в душу сквозную Плач падал ножами: Зачем мы враждуем С водой и лесами? В могильниках прячем Наш яд для потомков! И ночью не плачем Поминно и горько... * * * Синеют незабудки в роще Такой печальной, белой-белой... Звонят колокола к полнощной, И звоны тают онемело. Среди стволов прозрачных, вещих, Люблю бродить в охладах сонных: Повсюду призраки ушедших, Повсюду вздохи не рожденных... И так меня волнуют тени, И так я трав легко касаюсь - Что шёлк струится вдоль коленей, И я в березу превращаюсь...
www.relax.wood.ru/liter/smertina_t